Алекситимия в неврозе

Алекситимия (П. Сифнеос)

Еще одна модель развития психосоматических заболеваний предложена П. Сифнеосом (Sifneos P. E., 1996; 1973) и носит название «Алекситимия». Человек, имеющий подобную особенность личности, плохо ориентируется в собственных эмоциях и не способен словесно описать свое эмоциональное состояние — своего рода «эмоциональная глухонемота». Более того, ему трудно охарактеризовать свои переживания, и так же трудно, а порой просто невозможно связать их с телесными ощущениями — а это уже «эмоциональная слепота». Вспомним пословицу: «Чужая душа — потемки». Можно сказать, что для человека, страдающего алекситимией, «потемки» — его же собственная душа. Он живет, «не зная себя» — не замечая того, что происходит в собственном внутреннем мире; все внимание при этом сосредоточено на событиях внешних. Еще одна характеристика алекситимической личности «слепота фантазии», иными словами — скудность воображения, стереотипность мышления с дефицитом мышления образного, с недостаточной способностью к символизации.

Очевидно, что неспособность человека, страдающего алекситимией, к осознаванию своих эмоций приводит к тому, что они вытесняются. Накопление телесных проявлений неотреагированных, не получивших разрядки эмоций и приводит в конечном счете к развитию психосоматических заболеваний. Действует как бы своеобразный «закон сохранения» в отношении эмоций: когда человек не может выразить свои чувства словами, он выражает их телом. Тем самым алекситимия на психологическом уровне становится аналогом соматизации, которая проявляется на уровне физиологическом. Отсюда естественно, что современные медико-психологические исследования алекситимии выявляют все большую роль, которую она играет в развитии многих психосоматических заболеваний (Семенова Н. Д., 1995; Коростелева И. С., Ротенберг В. С., 1993).

Можно рассматривать алекситимию как своеобразную форму парциальной задержки психического развития, а именно нарушение развития у ребенка способности выражать свои эмоции словами. Алекситимия возникает в том случае, если эта способность в достаточной мере не сформировалась. Кроме того, недостаточное воображение при алекситимии приводит и к нарушению процесса идентификации с окружающими, соответствено к неумению представить себя на месте собеседника и представить его чувства. А это приводит к неспособности чувствовать симпатию к другим людям и отсюда — к нарушению эмоционального контакта с людьми. Отчасти же проявления алекситимии, эмоциональной «зажатости», умения скрывать свои чувства или по крайней мере не демонстрировать их открыто являются приобретенной реакцией, так как служат моделью для подражания (научение по модели, по А. Бандуре).

В самом деле, нередко подобное поведение поощряется обществом, и алекситимия тем самым в определенном смысле представляет собой социальную болезнь. Здесь особенно необходимо упомянуть традиционные для западного общества стереотипы «мужского» поведения со скупым проявлением чувств; можно сослаться на такие распространенные социально-психологические стереотипы, как «мужчины не плачут» для представителей сильного пола или «не выносить сор из избы» — для женщин. В целом стереотипы поведения человека в обществе (в первую очередь связанного с эмоциональной экспрессией), способствующие формированию алекситимии, объединяются представлением о стандартах так называемого депрессивного сообщества (Eaton J. W., Weil R. J., 1955): нельзя показывать свои эмоции открыто, дабы они не были приняты окружающими за проявления слабости (Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г., 1999).

Алекситимия рассматривается как следствие недостаточной связи левого (сознательного, речевого, малоэмоционального) и правого (подсознательного, невербального, эмоционального) полушарий (Kellner R., 1990). При этом человек как бы живет в состоянии непрекращающегося внутрипсихического (межполушарного) конфликта — у него по сравнению с «обычными» людьми в большей степени выражено доминирование речевого полушария и подавление невербального, бессознательного. Существует мнение, что нарушение взаимопонимания между полушариями имеет и свою органическую основу в виде разрывов связующего их анатомического «моста», так называемого мозолистого тела. (Дефекты мозолистого тела нередко отмечаются в клинической практике у пациентов с психосоматическими расстройствами, обследованных с помощью компьютерной томографии). Эти морфологические нарушения незначительны (возможно, существуют лишь на микроструктурном уровне) и не вызывают существенного неврологического дефицита. Иными словами, они не нарушают жизненно важных функций организма, проявляясь лишь на самых высоких (самых тонких и уязвимых) уровнях его душевной организации.

Близким к алекситимии понятием Является описанная П. Марти (1963) такая личностная особенность пациентов, страдающих психосоматическими заболеваниями, как склонность к «оперативному мышлению» — pensee operatoire, за которым скрываются шаблонность речи, мыслей и поступков. Это в первую очередь особенности мышления — его стереотипность и призмеленность, отсутствие «полета мысли». Это еще и сосредоточенность человека на сиюминутных конкретно-практических вещах, его неумение оторваться, абстрагироваться от обыденнной повседневности, от «прозы жизни», дефицит воображения, заблокированная способность к творчеству. Во-вторых, характерные особенности эмоциональной сферы — такие, как эмоциональная сухость и скудность индивидуального языка эмоций — своего рода «эмоциональное истощение». И наконец, в-третьих, эти личностные особенности сочетаются со склонностью к депрессии. Причем депрессии, по выражению П. Марти, «идиопатической» (как бы врожденной, конституциональной), являющейся логическим следствием описанных психологических черт, приводящих человека к сужению круга интересов и в целом к утрате интереса к жизни вкупе с подспудным убеждением в собственной «серости» и несостоятельности как личности.

На физиологическом уровне в основе обоих личностных дефектов — как Алекситимии по П. Сифнеосу, так и синдрома П. Марти — лежат, по-видимому, одинаковые скрытые, доклинические нарушения. Их можно представить как неполноценность функциональной асимметрии полушарий мозга, причем асимметрии не только межполушарной (упомянутой ранее), но и внутриполушарной. Последняя представляет собой нарушение взаимодействия между передними отделами полушарий (лобными долями) и их задними (сенсорно-ассоциативными) областями, которое можно назвать функциональным разобщением. Аналогичные по механизму, однако более далеко зашедшие по степени выраженности нарушения описаны В. Б.Стрельцом (1990) при эндогенных психических заболеваниях как «функциональный блок» между соответствующими областями коры, преимущественно в левом полушарии. И если при клинически выраженных психопатологических нарушениях снятие функционального блока было продемонстрировано при длительной сенсорной стимуляции (слабое электрокожное раздражение), то при субклинических, алекситимических нарушениях подобным позитивным эффектом могут обладать телесные психокоррекционные техники — в частности, такой метод, как сенсорное осознавание.

Использованные источники: www.psyportal.net

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Невроз нетрадиционная медицина

  Астено-депрессивный невроз это

  Срыв и невроз

  Симптомы невроза по ночам

Алекситимия в неврозе

Алекситимия – это специфическая личностная характеристика, проявляемая сложностями в понимании и словесном описании собственных эмоциональных волнений и эмоций окружающих лиц, дифференциации телесных ощущений, различении переживаний, снижении умения символизировать и фантазировать, сосредоточивании, в основном, на внешних аспектах, одновременно с этим, не уделяя соответствующего внимания, внутренним переживаниям, склонности к утилитарному, конкретно-логическому мыслительному оперировании наряду с дефицитом эмоционального реагирования. Все описанные особенности могут либо в одинаковой степени проявляться, либо одна из них будет превалировать.

Алекситимия как психологическая проблема, зачастую подвергается рассмотрению в качестве возможного фактора риска зарождения недугов психосоматического характера. Исследование алекситимии подтверждают данное утверждение.

Причины формирования алекситимии сегодня неясны. Считается, что первичная форма рассматриваемого отклонения плохо поддается психокоррекции. Одновременно с этим коррекционная работа, направленная на вторичную алекситимию бывает эффективной.

Симптомы алекситимии

Алекситимия, как вид эмоционального расстройства является функциональной специфической особенностью нервной системы. Интеллектуальная сфера личности при алекситимии не нарушена, скорее наоборот. Многие индивиды, страдающие данным расстройством, характеризуются высоким уровнем умственного развития.

Исследование алекситимии показывают, что приблизительно 20% граждан имеют проявления алекситимии.

Люди с алекситимией практически не способны испытывать эмпатию, им сложно сопереживать окружающим лицам. Но они не являются бездушными эгоистами или бесчувственными людьми. Индивиды с данным расстройством просто не понимают, каким образом это делается. Поэтому им проще избежать общения либо отделаться любой привычной фразой.

Алекситимия это в психологии – отсутствие слов для выражения эмоций, или проще говоря, эмоциональная безграмотность.

Индивиды, у которых подозревают данное расстройство, обладают рядом присущих им признаков и особенностей характера, охватывающих не только сферу эмоций.

Признаки алекситимии. В первый черед, наблюдается сложность в восприятии и проявлении собственных эмоций. Такие индивиды, ощущают весь эмоциональный спектр, присущий людям, однако не в состоянии описать чувствуемое словами. Вследствие чего, у них возникают трудности в понимании эмоциональных реакций окружающих, что зачастую провоцирует огромные сложности в коммуникативном взаимодействии. Поэтому постепенно у индивидов, имеющих данное отклонение, формируется стремление к одиночеству.

Кроме того, таким людям свойственны проблемы с фантазированием и ограниченность воображения. В большинстве случаев, индивиды с данным расстройством, характеризуются неспособностью к творческому труду. Любая деятельность, в которой необходимо что-то вообразить, сотворить, придумать у них вызывает тревогу и замешательство.

Редкие сновидения также считаются характерным признаком данного нарушения. У людей, страдающих алекситимией, чаще сновидения отсутствуют вовсе. В редких случаях, когда им снится сон, они видят себя, выполняющим обыденные повседневные дела. Наряду с этим, у таких индивидов отмечается конкретно-логическая, утилитарная, четко структурированная мыслительная деятельность. Так как они не склонны предаваться мечтам или фантазировать, то им становится ближе бытовые, явственно очерченные проблемы. Поэтому своей интуиции они не доверяют, нередко даже вовсе отвергают ее существование.

Индивиды с данным расстройством зачастую спутывают эмоциональные тревоги с телесными ощущениями. Вследствие чего на вопрос об их чувствах они скорее будут описывать телесные ощущения, например, больно, жмет, хорошо.

Алекситимики не в состоянии справиться сами с собой вследствие нехватки навыков управления эмоциями, что вызывает вытеснение эмоциональных ощущений из сознания. Но вытеснение еще не означает полное отсутствие. Все это вкупе приводит к невозможности скинуть, накопившуюся напряженность и тревожность. Алекситимики, чувствуя переживания и не осознавая причины их возникновения, рассматривают такие переживания в качестве симптома какого-то заболевания. Нередко они ищут спасения в алкоголе либо наркотических препаратах.

Мир алекситимика печальный и безрадостный, поскольку одним из следствий данного отклонения является скудость жизни.

Любые близкие взаимоотношения алекситимика заранее обречены, поскольку он не умеет различать и понимать чувств партнера. Не понимая собственных негативных эмоций, и не ища проблему во внешних обстоятельствах, перекидывает ответственность на окружающих людей, что ведет к постоянному противостоянию и разрушению взаимоотношений с близкими. Поэтому социальные отношения у них довольно аномальные.

Алекситимия выявляется посредством проведения специального психологического тестирования. Наиболее распространенным тестом считается торонтская шкала, содержащая в себе серию вопросов закрытого типа.

Уровень алекситимии выявляется по количеству набранных баллов.

Существует предположение, что алекситимия в качестве индивидуальной особенности является прогностическим параметром психологической устойчивости по отношению к повседневным стрессовым факторам, экстремальным событиям, различным проявлениям неблагополучия, так как неумение выражать собственные переживания вследствие чего и осознавать потребности препровождает индивида в состояние диссоциации, отстраненности от своего «эмпирического Я». Также, вполне допустимо, что для работников социальных специальностей, алекситимия является препятствием профессиональной успешности.

По всей вероятности, алекситимия – это полидетерминированное явление, имеющее и различный генезис и природу. Б. Бермонд, базируясь на данных нейробиологии, выделил два типа данного отклонения: аффективный и когнитивный. Первый тип имеет уровень эмоционального возбуждения и осознания таких эмоций, а второй – наряду с нормальным эмоциональным тонусом имеет низкий уровень идентификации эмоций и их обозначения.

Американским психологом Д.Левантом была выдвинута гипотеза, заключающаяся в том, что вследствие ограничений на эмоциональные реакции, у мужчин уровень алекситимии будет выше, нежели у женщин. Данное предположение было подтверждено на неклинической группе.

Часто алекситимия это в психологии личности явление, имеющее связь с непродуктивными психологическими защитами. Примером этому может служить расщепление – индивид, который не в состоянии вынести собственное двойственное отношение к каким-нибудь явлениям, чаще начинает применять диссоциацию, в результате чего теряет личностную целостность.

Лечение алекситимии

Алекситимия, как вид эмоционального расстройства, бывает первичной и вторичной. Первая форма отклонения обусловлена врожденными мозговыми дефектами, пороками внутриутробного развития, родовыми травмами и послеродовыми нарушениями. Первичная форма алекситимии считается неизлечимой.

Вторичную форму можно диагностировать у детей с наличием психиатрической патологии, такой как аутизм и шизофрения. Также эмоциональное расстройство может возникнуть вследствие перенесения заболеваний неврологического характера, психотравм, воздействия стрессовых событий, серьезных нервных потрясений.

Кроме этого, существует теория, описывающая главенствующую роль воспитания в формировании рассматриваемого отклонения. Так, к примеру, когда малышу навязывают в социуме стереотипы «мужского поведения», то есть ограничивают эмоциональность, запрещают проявлять свои эмоции, постоянно повторяя всем известную байку «мужчины не плачут», вырастая, он стопроцентно будет иметь сложности в выражении эмоций.

Также многие придерживаются гипотезы, что социально-культурные факторы являются определяющими в формировании описанного отклонения, поскольку развитие личности определяется обучением и воспитанием.

Вторичная алекситимия как психологическая проблема поддается психотерапевтической коррекции, но лечение может затянуться. В качестве психотерапевтических методик более эффективными себя зарекомендовали арт-терапия, гипнотехники, внушение, гештальт-терапия, обычная и модифицированная психодинамическая психотерапия.

Целью психокоррекционной работы является обучение индивида формулировать собственные эмоции. Арт-терапия помогает справиться с этой задачей, однако первые результаты заметны будут далеко не сразу. На этом этапе очень важна поддержка близких.

Также большое внимание уделяется развитию воображения, поскольку оно способствует расширению спектра эмоциональных переживаний.

Достоверных данных об эффективности медикаментозного лечения сегодня не существует. Большинство врачей практикует назначение бензодиазепиновых транквилизаторов пациентам с приступами паники, которые развиваются одновременно с алекситимией. При этом все же больше положительных результатов насчитывает комплексный подход, направленный не только исключительно на психосоматические симптомы, но и на снятие психоэмоционального напряжения, депрессивных состояний и тревожности. Также коррекции подлежат и психосоматические недуги, развившиеся вследствие данного отклонения. Поскольку существует связь между алекситимией и возникновением психосоматического заболевания. Также алекситимия влияет и на течение сопутствующих недугов. Очень важно правильно сбалансировать обмен веществ, продуцирование гормонов и иммунный фон.

Использованные источники: psihomed.com

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Невроз нетрадиционная медицина

  Симптомы невроза и его проявления

  Срыв и невроз

  Симптомы невроза по ночам

Об алекситимии и личностной структуре

Мысль о написании этой статьи пришла из размышлений о работе с психосоматическими клиентами, у которых алекситимия – одно из частых проявлений психологических расстройств, сопровождающее их основные жалобы. И конечно, невозможность вербализовать свои переживания встречается при многих других психологических проблемах.

Психосоматика – это довербальный уровень реагирования психики. Если подниматься снизу вверх, последовательно по этапам психологического развития ребенка, то механизмы формирования психосоматических реакций возникают уже на совершенно недифференцированном уровне развития психики, тогда, когда её пока и не существует по-настоящему, по-сути, на допсихотическом этапе.

Приведу здесь хорошо разъясняющую, как мне видится, этот механизм цитату из книги В. Тэхкэ «Психика и её лечение»:

«…представляется вероятным, что в течение первого полугода жизни те возрастания напряжения и расстраивающие физиологические состояния, с которыми нельзя справиться посредством реальных или галлюцинаторных восприятий уменьшения напряжения и требуемого удовлетворения, будут оставаться по существу в сфере физиологического восприятия. Вместо психических представлений болезненные восприятия на физиологическом уровне затем, вероятно, дадут начало условным рефлексам, направленным на избежание повторных или длительных состояний организмического расстройства. Это может оставлять длительные импринтинги на данном уровне восприятия в форме связей, канализаций и процессов физиологической разрядки, способных составить базис и дать начало для развития психосоматических расстройств. Здесь особенно уместно вспомнить о хорошо известной образной пустоте психосоматических симптомов, по-видимому, предполагающей их возникновение со стадии восприятия, когда болезненные восприятия еще не порождают психических образов, но с ними все еще обращаются как с чисто физиологическими процессами и психологически ничем не обусловленными рефлексами».

Есть механизм образования психосоматической реакции и на невротическом уровне – в частности, вытеснение, но существует он ровно до того момента, как сработает, т. к. дальше запускаются механизмы более глубокого реагирования, в виде отщепления эмоционально-образных переживаний от телесной вегетативной реакции. Потеря дифференцированности своих ощущений соответствует недифференцированности переживаний младенца, до некоторых пор неспособного различать внешнее или внутреннее происхождение своих ощущений, что соответствует психотическому этапу или уровню развития психики, когда вербализация ощущений и переживаний ещё невозможна.

В принципе, на мой взгляд, алекситимия — это симптом провала на психотический уровень функционирования психики. Человек с точки зрения психиатрии может быть здоров, но если он не может описать что с ним, скорее всего, он не видит и причинно-следственных связей, соответственно, о полноценном контакте с реальностью речи в такие моменты не идёт. При наличии алекситимии обычно внутри есть состояние конфлюэнтной перепутанности, неотслеживание связи своих эмоциональных реакций с событиями вовне, проблемы с наблюдающим Эго, изолированные, ситуативно-обусловленные, или тотальные.

Термин «алекситимия» неоднозначный. Часто алекситимией (вполне можно назвать её вторичной) называют просто неспособность назвать эмоцию, обычно из-за отсутствия эмоционального «словаря». Клиенты очень быстро учатся новым словам в ходе психотерапии, если есть способность смотреть в/на себя, т. е. наблюдающее Эго сформировано. Таким образом, речь здесь идёт о невротическом уровне личностной организации клиента и, случайном «дефекте», связанном с неактуальностью называния эмоций в окружении или запретом на их выражение, обозначение (чаще всего запретом на отдельные эмоциональные проявления). Вопрос случайности и изолированности алекситимического «дефекта» неясен. Трудно представить, чтобы с одной стороны, какая-то недостаточность не компенсировалась психикой, а с другой стороны, чтобы не приводила к эффекту «домино» и искажению способности к «незамутнённому» восприятию. Тем не менее, есть клиенты, которые действительно быстро научаются довольно тонкому пониманию и регистрации связи комплекса своих реакций с внешними событиями.

**Отсутствие эмоционального словаря сравнимо со способностью различать цвета. Например, северные народности различают много оттенков снега. Была статья о научном исследовании по сравнению способности различать синий/голубой цвета у людей с разными языками. Отмечалось, она самая низкая у англоязычных, где всё обозначается одним словом — синий, светло-синий, выше у русскоязычных, а вот у кого самая высокая — уже не помню. То ли у островитян, способных различать оттенки океана, которые мы не дифференцируем и не назовём, то ли как раз у северных народностей в связи со снегом. Но и там и там необходимость различать цвета является приспособительной реакцией, позволяющей выжить в непростых условиях местного климата.**

Кроме недостаточности эмоционального словаря, алекситимия у клиентов невротического уровня организации личности ярко проявляется в моменты, касающиеся реактивации травматических переживаний, в зонах отщеплённых, заблокированных эмоций.

При более низких уровнях личностной организации возникают бо́льшие сложности, т. к. определённые психические структуры необходимо ещё построить. То есть алекситимия при пограничном и ниже уровне личностной организации — это только верхушка айсберга.

«Пограничная» алекситимия будет включать в себя:

1) незнание эмоционального словаря;

2) невозможность им пользоваться в моменты охваченности аффектом, когда захватывающая эмоция блокирует доступность сознанию нюансов эмоциональных реакций;

3) недоступность определения эмоций в силу работы примитивных защит, например отрицания;

4) пограничная алекситимия будет более склонна к рецидиву, чем невротическая.

Допускаю, что в силу того, что «пограничник» чаще попадает в свои провалы, то и способы выбираться из них у него могут быть более наработанными, при определённой степени продвинутости в терапии. Оттого возможно, что и возвращение к проговариванию эмоций может оказаться, относительно необлеченного невротика, более быстрым.

Алекситимия у клиента с психотической организацией будет:

1) мало корригируемой, появление способности описывать свои чувства – хороший прогностический признак улучшения функционирования клиента;

2) попытка терапевта выразить собственные чувства в надежде подтолкнуть осознавание клиентом своего эмоционального переживания скорее будет встречено у психотика обострением тревоги, особенно если дело касается негативных чувств, пусть даже напрямую и не адресованных клиенту.

«Родная», органическая, алекситимия, (первичная, связанная с врождённой недостаточностью мозговых структур или ранним их дефектом, например, при раннем детском аутизме), если верно диагностирована, окажется:

1) вовсе некорригируемой, либо сдвиги будут минимальны на протяжении длительного периода терапии. Это будет скорее способность прислушиваться с вербальным и невербальным признакам эмоциональности других людей и увеличение усилий по их пониманию. Будет активизироваться скорее система логического анализа реакций, чем цельная интуитивная чувствительность;

2) при попытке терапевта выразить собственные чувства у органика произойдёт усиление тормозных реакций, торпидности мышления, что будет следствием непонимания предъявляемого материала, невключения в эмоциональный диалог, т. е. следствием отсутствия эмпатии и способности к рефлексии.

Если говорить о терапевтической тактике направленной на коррекцию алекситимии, то она может быть разной.

1) При первичной алекситимии хорошо бы учить клиента различать эмоции логически, различать телесные ощущения и называть их, отмечать и описывать связь внешних событий и внутренних ощущений в первую очередь в здесь и сейчас, отмечать вариативность реакций: «а что было бы если…», «а если по другому»…;

2) У психотически организованного клиента – обозначать границы, аккуратно подходить к предъявлению эмоций клиентом и клиенту, помимо акцента на эмоции, возникающие во взаимодействии на границе контакта, постепенное продвижение к интервенциям «снизу вверх», объясняющим ощущения в настоящем и связывающим их с событиями в прошлом, использовать арт-терапевтические способы безопасного вывода эмоций в зону осознавания; помогать клиенту описывать, ощущения и давать им название – собирать ощущения в мозаику эмоций, начиная с телесности. Демонстрировать собственную стабильность и переносимость эмоций.

3) Клиента с пограничной личностной организацией – учить замедляться и останавливаться в моменты аффекта, задаваться вопросом что я чувствую, что со мной, что произошло, восстанавливать континуум происходящего (соединять фрагменты восприятия) и континуум жизненной истории.

4) Невротику помогать ослаблять чрезмерный контроль, позволять быть происходящему внутри, способствовать телесному осознаванию, «соединять» голову и тело, логику и эмоции, учить эмоциональному словарю.

Таким образом, в этой статье рассмотрена алекситимия как результат личностного расстройства и одновременно его проявление и способ удержания в нём. Характер алекситимии, скорость и возможность её разрешения зависят от особенностей личности; что определяет включенность её терапии в психотерапию личностного расстройства в целом, от чего зависят акценты терапевтического подхода.

Использованные источники: www.b17.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Невроз нетрадиционная медицина

  Срыв и невроз

  Симптомы невроза по ночам

  Лечат ли невроз фенибутом

Психологический феномен алекситимии у лиц с Интернет-аддикцией

Понятие алекситимии и история его развития

интернет аддикция алекситимия психологический

Прежде всего, уточним, что же мы подразумеваем, говоря об алекситимии.

Алекситимия (греч. a — отрицание, lexis — слово, thyme — чувство) — неспособность пациента называть эмоции, переживаемые им самим или другими людьми, их адекватной вербализации и экспрессивной передачи. Это явление было описано Р.Е. Сифнеосом в 1967 г. и рассматривалось им как предпосылка развития психосоматических заболеваний.

Алекситимия характеризуется затруднением или неспособностью человека точно описать собственные эмоциональные переживания и понять чувства другого человека, трудностями определения различий между чувствами и телесными ощущениями, фиксацией на внешних событиях в ущерб внутренним переживаниям.

В период же с 1893 по 1895 годы Фрейд ввел понятие «актуальный невроз» для описания состояния пациентов, симптомы которых отличались от симптомов, характерных для выраженной истерии, фобии, навязчивого состояния, компульсивных побуждений или параноидальных идей. В отличие от симптомов последних, симптомы пациентов с актуальным неврозом имели неопределенный и неспецифический характер. Например, вместо фобий такие пациенты жаловались на диффузную тревогу, лишенную какого-либо психического основания — так называемую «свободно плавающую» тревогу. Термин «тревога» в данном контексте был, в основном, построением Фрейда, поскольку пациенты с актуальным неврозом редко жаловались на ощущение тревоги, описывая в основном физиологические ее проявления (сердцебиение, одышку, и т.д.) [14].

Фрейда поразила скудость мыслей, ассоциированных с такими симптомами. Идеи связывались с симптомами только постфактум в форме рационализаций. Так, ощущение тахикардии могло объясняться страхом сердечного приступа, головокружение — страхом падения посреди улицы. Фрейд доказывал, что тревога переводится в так называемую простую фобию буквально. Так, тахипное переводится как «я задыхаюсь», а головокружение — как «я теряю равновесие». Отсутствует какой-либо метафорический или символический подтекст, допускающий разнообразные толкования.

Такие простые фобии отличаются от актуального невроза именно тем, что не подлежат дальнейшей интерпретации. То есть, пациент с классической фобией будет интерпретировать ощущение тревоги как реакцию на вымышленную опасную ситуацию. Сходную картину представит пациент с классической истерией, интерпретирующий сенсорную «гиперестезию» как вымышленное анатомическое повреждение. Классический обсессивный или компульсивный пациент будет интерпретировать ощущение тревоги как результат несоблюдения правил или нарушения ритуала. В каждом случае специфика симптома опирается на бессознательную психическую конструкцию. Дальнейшее ее углубление и расширение может привести к образованию «симптоматического комплекса», то есть целой системы фобий, конверсий или компульсивных побуждений значительно более сложных, чем любой «актуальный» симптом.

В 1896 году Фрейд выдвинул гипотезу, что такое отсутствие психического участия является существенным фактором в формировании актуальных невротических симптомов. В актуальном неврозе, по Фрейду, способность пациента к «психической переработке» своего субъективного опыта заторможена. Согласно фрейдовской модели психосоматического границы, «психическая переработка» — то есть образная переработка и символизация, — служит для разгрузки психической структуры от дистресса организма. При отсутствии психической переработки такой дистресс трансформируется непосредственно в симптомы актуального невроза. Природа этих симптомов зависит в основном от количественных факторов, подобно накоплению «ноксэ» (т.е. стресса), накоплению или истощению сексуальной энергии, а также уязвимости определенных систем органов [14].

Современные психоаналитики и психиатры определяют алекситимию как полное или частичное блокирование психической переработки. Исследование алекситимии расширяет и уточняет фрейдовскую модель актуального невроза. По Кристалу, реакции алекситимичных пациентов являются по сути соматическими и представляют «экспрессивные», или физиологические, аспекты аффектов при минимуме вербализации. Неадекватная вербализация делает ощущения мало отличными друг от друга, а отсутствие личностного контекста производит впечатление расплывчатости и недифференцированности. Иногда, однако, пациенты с алекситимией способны к внезапным и интенсивным взрывам аффектов, приобретающим форму острых приступов. После приступа они не способны объяснить, или даже признать чувства грусти или гнева, стоящие за слезами и громким голосом. Некоторые пациенты явно не способны определять собственные чувства или связанные с ними отдельные ощущения. Поэтому, они часто не могут сказать грустно ли им, устали ли они, голодны ли, или больны.

Такая затрудненность интерпретации телесных раздражителей вызывает у алекситимичных пациентов чувство отчужденности от собственного тела. Пациенты с алекситимией воспринимают свое тело как сложную «вещь», равно как эмоции представляют себе в виде физических событий. Стиль их мышления прагматичен и утилитарен до крайности. Во время приема «они демонстрируют пресное, приземленное, лишенное искры фантазии, утилитарное изложение конкретных «фактов» в хронологическом порядке». К примеру, если алекситимичному пациенту задать вопрос: «Какова ваша мать?», он ответит: «Ну, она высокая блондинка». Такую регистрацию мыслей без осмысления их эмоциональной значимости Винникотт обозначает термином «каталогизация». Так называемое операциональное мышление, свойственное алекситимичным пациентам, абсолютно лишено какого-либо символизма или метафоричности. Поэтому, неудивительно, что таким пациентам не хватает внутренней эмоциональной жизни. Кристал отмечает, что такие пациенты очень редко рассказывают сны, а если и рассказывают, то описания укладываются в одно предложение, причем ни сны, ни прочие события не вызывают у них никаких ассоциаций. То же можно сказать об их грезах, фантазиях, мечтах и творческой деятельности в целом.

Такое отсутствие или дефицит эмоциональной жизни и воображения у алекситимичных пациентов лишает их объектные отношения оттенков и цвета. Их отношения с людьми в значительной степени лишены аффектов. Сексуальные отношения могут становиться прагматическими и компульсивными, а само сексуальное взаимодействие страдает бедностью воображения. Пациенты с алекситимией расценивают других людей как грубое подобие самих себя — то есть, «лишенных каких-либо личных характеристик и бесконечно воспроизводящих стереотип». Это подавляет их способность к формированию сэлф-объектных представлений.

Кристал смотрит на последствия описанных недостатков следующим образом:

Пациенты с алекситимией отчасти ограничены в своих способностях к самоутешению, самоподдержке, и обеспечению самоуважения.

Все жизненно важные и аффективные функции переживаются как часть объектных представлений. Выполнение любых «материнских», жизнеохранительных или утешающих действий отведено «внешней» матери или лицу, ее заменяющему, и запрещено субъекту.

Психоаналитики определяют отсутствующее психическое измерение как форму «психической слепоты», при которой такие пациенты не отдают себе отчета о психическом выражении своих побуждений. По наблюдению Кристала, эти пациенты «часто ведут себя подобно пациенту с цветной слепотой, который научился компенсировать нарушение восприятия системой подсказок, с помощью которых он обретает способность судить о том, что не в состоянии отличить». Такие пациенты могут, например, заимствовать «фантазию» из прочитанной книги или просмотренного кинофильма. Так они учатся производить впечатление нормальности, компенсируя свой недостаток остротой чувств, базирующейся на внешней реальности. [14]

В настоящее время принято выделять первичную (конституциональную) и вторичную алекситимию.

Конституциональную алекситимию некоторые авторы рассматривают в рамках модели «дефицита», определяющего отсутствие функций, связанных с выражением аффекта и фантазий эмпирически связывали алекситимическое расстройство с нарушениями в области палеостриального тракта, в результате чего, по их мнению, и происходит подавление импульсов от лимбической системы к коре головного мозга.

Ко вторичной алекситимии относят состояние глобального торможения аффектов («оцепенения»), наступающее в результате тяжелой психологической травмы (модель «отрицания»). Алекситимия в этом случае может отражать в патологической форме горе или скрытую депрессию. В данном случае она рассматривается как «защитный механизм», хотя и не является психологической защитой в классическом понимании. Но при этом следует учитывать, что для алекситимичных личностей характерен так называемый «незрелый» тип защиты, особенно от сверхсильных, непереносимых для них аффектов.

Человек, страдающий алекситимией, не имея возможности определить точно свое состояние, описывает его двумя-тремя словами: «плохо», «нормально», «хорошо». Он не может обозначить свое психическое состояние или какое-либо явление, конкретизировать переживаемые чувства, причины, проявления и возможные последствия, а, следовательно, корректировать свое поведение. Проблемная ситуация остается неразрешенной, что ведет к цикличности. Отсюда и общее негативное состояние, характерное для людей, страдающих алекситимией. Это связано с особенностями психологической саморегуляции людей при наличии у них алекситимии. Для того, чтобы понять каким образом проявляется эта взаимосвязь, обратимся к некоторым положениям отечественной психологии, относящейся к проблеме саморегуляции. Понятие «саморегуляция» носит междисциплинарный характер. Саморегуляция — это системный процесс, обеспечивающий адекватную условиям изменчивость, пластичность жизнедеятельности субъекта на любом из ее уровней. Если попытаться вычленить собственно психологический аспект саморегуляции, то необходимо сказать, что при этом выделяется уровень психической саморегуляции, который способствует поддерживанию оптимальной психической активности, необходимой для деятельности человека. Другой уровень — операционально-технический, обеспечивающий сознательную организацию и коррекцию действий субъекта [24]. Личностно-мотивационный уровень саморегуляции обеспечивает осознание мотивов собственной деятельности, управление мотивационно-потребностной сферой, создает возможность быть хозяином и творцом собственной жизни. Благодаря функционированию этого уровня саморегуляции «раскрываются внутренние резервы человека, дающие ему свободу от обстоятельств, обеспечивающие даже в самых трудных условиях возможность самоактуализации» [21]

Способность произвольного управления собственной мотивационной сферой рассматриваются многими исследователями в качестве одной из важнейших характеристик человека, как показатель гармонии и зрелости личности [21] Василюк Ф.Е. выделяет особую деятельность по производству смысла «в критических ситуациях невозможности реализации внутренних необходимостей своей жизни» [10;25]. Эта особая деятельность (переживание), возникнув в критических жизненных ситуациях, может стать, по мнению автора, самостоятельным функциональным органом, т.е. «одним из привычных средств решения жизненных проблем и пускается субъектом в ход даже при отсутствии ситуации невозможности [10;75]. Таким образом, переживание, как особая деятельность смыслопорождения может выполнять регулирующую функцию и в ситуациях обыденной жизни. В качестве механизма личностно-мотивационного уровня саморегуляции рассматривается рефлексия [21]. Рефлексия обеспечивает человеку возможность взгляда на себя «со стороны», она направлена на осознание смысла собственной жизни и деятельности. Она позволяет субъекту сохранить или восстановить внутреннюю гармонию, необходимым образом перестроить свой внутренний мир и не оказаться всецело во власти ситуации. Являясь частным механизмом личностно-мотивационного уровня саморегуляции, рефлексия представляет собою мощный источник устойчивости, свободы и саморазвития личности [21]. В этом заключено ее принципиальное отличие от неосознаваемых форм смысловой регуляции (психологических защит), функционирующих на уровне усвоенных психических автоматизмов.

Таким образом, сущность личностно- мотивационного уровня саморегуляции представляет собой особую форму внутренней активности. Она может быть рассмотрена как особая деятельность, мотивы и цели которой заключены в сохранении внутренней гармонии, самоидентичности, обеспечивающих успешность самоактуализации.

Использованные источники: studbooks.net

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Невроз нетрадиционная медицина

  Срыв и невроз

  Предрасположение к неврозу навязчивости

Что такое алекситимия и какая она бывает. Основные симптомы и методы лечения

При описании различных психосоматических заболеваний, ожирения и депрессивных расстройств всё чаще встречается такой симптом, как алекситимия. Что это?

Алекситимия – неспособность к словесному выражению испытываемых эмоций, невозможность «облечь чувства в слова». Алекситимия не является психическим заболеванием, это функциональная особенность нервной системы индивида. Умственные способности не связаны с алекситимией, многие алекситимики имеют высокий интеллект.

По данным разных исследователей, от 5 до 25% населения имеют признаки алекситимии. Такое значительное расхождение данных связано с различными используемыми методиками и разногласиями в отношении того, насколько затруднено должна быть способность к выражению эмоций, чтобы считать её алекситимией.

Формы алекситимии

Традиционно выделяют первичную и вторичную алекситимию.

Первичная, или врождённая, алекситимия, имеет выявляемый органический субстрат. Это могут быть незначительные пороки развития, последствия гипоксии во время беременности или в родах, перенесённые в раннем возрасте заболевания. Это стойкая форма алекситимии, плохо поддающаяся лечению.

Вторичная алекситимия появляется в старшем возрасте у соматически здоровых лиц. Она может быть следствием серьёзных нервных потрясений, стрессов, различных психотравм, неврологических заболеваний. Ряд психиатрических болезней (шизофрения, аутизм и др.) сопровождаются алекситимией.

В психологической литературе описывается влияние воспитания на развитие алекситимии. Стереотипы поведения в обществе, неприемлимость выражения эмоций на людях, соответствующие этому паттерны воспитания («мужчины не плачут», «не выноси сор из избы») во взрослом возрасте приводят к неспособности описывать эмоции.

Ведутся исследования по поводу микроорганических нарушений в структуре мозга у людей с алекситимией. Есть данные, позволяющие предположить, что у таких людей нарушена связь между полушариями головного мозга. Структура, осуществляющая эту связь – мозолистое тело – оказывается повреждённой на микроскопическом уровне. В такой ситуации правое полушарие, и так доминирующее у большинства людей, приобретает главенствующую роль. Левое, которое как раз и контролирует эмоциональные проявления, оказывается подавленным. Человек находится в ситуации постоянного межполушарного конфликта. Такую патологию выявляют у большинства людей, страдающих психосоматическими заболеваниями.

Симптомы алекситимии

Имеется ряд особенностей характера, свойственных людям, у которых предполагается алекситимия. Признаки её охватывают не только эмоциональную сферу.

  • Затруднение восприятия и выражения собственных эмоций. Алекситимики, конечно, ощущают весь спектр эмоций, присущий людям, но не могут описать что же они чувствуют. Соответственно у них возникают сложности с пониманием эмоций окружающих. Это может вызвать большие сложности в общении. Постепенно у людей с алекситимией развивается склонность к одиночеству.
  • Плохая фантазия, ограниченность воображения. Люди с алекситимией в большинстве случаев неспособны к творческой работе. У них вызывает замешательство необходимость что-то придумать или вообразить.
  • Редкие сновидения. Прямым следствием предыдущего пункта является практически полное отсутствие сновидений. Если же они появляются, то человек выполняет в них обычные, повседневные действия.
  • Логическое, чётко структурированное мышление и преимущественно утилитарная его направленность. Люди с алекситимией не склонны мечтать или фантазировать, им ближе конкретные, бытовые, чётко очерченные проблемы. Они не доверяют своей интуиции или вовсе отрицают её существование.
  • Люди с алекситимией часто путают эмоциональные переживания с телесными ощущениями. Поэтому на вопрос о чувствах они зачастую описывают телесные ощущения – больно, неудобно, тепло, жмёт, давит, хорошо.

Алекситимия и психосоматические заболевания

Алекситимия не означает отсутствие эмоций. Люди с этим расстройством испытывают не меньший спектр эмоций, чем обычные люди. Проблема в невозможности выражения этих чувств. Невыраженные же эмоции вытесняются в подсознание. А их телесные проявления накапливаются. Такие «непрожитые» эмоции в дальнейшем вызывают различные блоки и зажимы в теле, нарушают гормональный баланс и в конечном итоге приводят к психосоматическим заболеваниям.

Разнообразие соматической патологии вследствие наличия длительно подавляемых эмоций велико. Это может быть артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца, атеросклеротические поражения сосудов, бронхиальная астма, гастриты, дуодениты, колиты, язвенная болезнь различной локализации, мигренеподобные головные боли, различные дерматиты и аллергические реакции.

Особого внимания заслуживает такое осложнение алекситимии, как ожирение. Исследования подтверждают значительную распространённость алекситимии среди людей с избыточным весом. Неспособность осознать свои чувства и сигналы тела приводит к избыточному и нерегулярному питанию. Доказано, что сочетание алекситимии и ожирения даёт неблагоприятный прогноз в отношении излечения последнего.

Лечение алекситимии

Сомнительный прогноз в отношении излечения имеет первичная алекситимия. Лечение вторичной алекситимии оправдано и результативно, хотя может быть очень длительным. Хорошие результаты психотерапии при алекситимии, в частности в сочетании с расстройствами пищевого поведения, доказаны в многочисленных исследованиях.

Основной метод лечения алекситимии – психотерапия. Эффективны гештальт-терапия, модифицированная и обычная психодинамическая психотерапия, внушение и гипноз, арт терапия. Все виды психотерапевтической коррекции направлены на помощь человеку в осознании и дальнейшем проговаривании, высказывании своих эмоций. Отдельным направлением идёт развитие воображения, для чего используется арт терапия. Это позволяет опосредованно расширить спектр эмоциональных проявлений у людей с алекситимией. Следует учитывать, что нужно очень большое время для достижения заметных результатов психотерапии.

Данные о медикаментозном лечении неполные. Есть информация о успешном применении бензодиазепиновых транквилизаторов для коррекции панических приступов в сочетании с алекситимией.

Большинство авторов соглашаются с необходимостью комплексного подхода в лечении алекситимии. Психотерапевтические методики должны сочетаться с фармакологической коррекцией. Причём медикаментозно следует лечить не только психопатологические симптомы, такие как депрессия, тревожность, психоэмоциональное напряжение. Обязательно нужно лечить и психосоматические заболевания, появившиеся как следствие алекситимии, корректировать нарушенный иммунный, метаболический и гормональный фон.

Использованные источники: onevroze.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Невроз нетрадиционная медицина

  Симптомы невроза и его проявления

  Астено-депрессивный невроз это

Алекситимия (П. Сифнеос)

Еще одна модель развития психосоматических заболеваний предложена П. Сифнеосом (Sifneos P. E., 1996; 1973) и носит название «Алекситимия». Человек, имеющий подобную особенность личности, плохо ориентируется в собственных эмоциях и не способен словесно описать свое эмоциональное состояние — своего рода «эмоциональная глухонемота». Более того, ему трудно охарактеризовать свои переживания, и так же трудно, а порой просто невозможно связать их с телесными ощущениями — а это уже «эмоциональная слепота». Вспомним пословицу: «Чужая душа — потемки». Можно сказать, что для человека, страдающего алекситимией, «потемки» — его же собственная душа. Он живет, «не зная себя» — не замечая того, что происходит в собственном внутреннем мире; все внимание при этом сосредоточено на событиях внешних. Еще одна характеристика алекситимической личности «слепота фантазии», иными словами — скудность воображения, стереотипность мышления с дефицитом мышления образного, с недостаточной способностью к символизации.

Очевидно, что неспособность человека, страдающего алекситимией, к осознаванию своих эмоций приводит к тому, что они вытесняются. Накопление телесных проявлений неотреагированных, не получивших разрядки эмоций и приводит в конечном счете к развитию психосоматических заболеваний. Действует как бы своеобразный «закон сохранения» в отношении эмоций: когда человек не может выразить свои чувства словами, он выражает их телом. Тем самым алекситимия на психологическом уровне становится аналогом соматизации, которая проявляется на уровне физиологическом. Отсюда естественно, что современные медико-психологические исследования алекситимии выявляют все большую роль, которую она играет в развитии многих психосоматических заболеваний (Семенова Н. Д., 1995; Коростелева И. С., Ротенберг В. С., 1993).

Можно рассматривать алекситимию как своеобразную форму парциальной задержки психического развития, а именно нарушение развития у ребенка способности выражать свои эмоции словами. Алекситимия возникает в том случае, если эта способность в достаточной мере не сформировалась. Кроме того, недостаточное воображение при алекситимии приводит и к нарушению процесса идентификации с окружающими, соответствено к неумению представить себя на месте собеседника и представить его чувства. А это приводит к неспособности чувствовать симпатию к другим людям и отсюда — к нарушению эмоционального контакта с людьми. Отчасти же проявления алекситимии, эмоциональной «зажатости», умения скрывать свои чувства или по крайней мере не демонстрировать их открыто являются приобретенной реакцией, так как служат моделью для подражания (научение по модели, по А. Бандуре).

В самом деле, нередко подобное поведение поощряется обществом, и алекситимия тем самым в определенном смысле представляет собой социальную болезнь. Здесь особенно необходимо упомянуть традиционные для западного общества стереотипы «мужского» поведения со скупым проявлением чувств; можно сослаться на такие распространенные социально-психологические стереотипы, как «мужчины не плачут» для представителей сильного пола или «не выносить сор из избы» — для женщин. В целом стереотипы поведения человека в обществе (в первую очередь связанного с эмоциональной экспрессией), способствующие формированию алекситимии, объединяются представлением о стандартах так называемого депрессивного сообщества (Eaton J. W., Weil R. J., 1955): нельзя показывать свои эмоции открыто, дабы они не были приняты окружающими за проявления слабости (Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г., 1999).

Алекситимия рассматривается как следствие недостаточной связи левого (сознательного, речевого, малоэмоционального) и правого (подсознательного, невербального, эмоционального) полушарий (Kellner R., 1990). При этом человек как бы живет в состоянии непрекращающегося внутрипсихического (межполушарного) конфликта — у него по сравнению с «обычными» людьми в большей степени выражено доминирование речевого полушария и подавление невербального, бессознательного. Существует мнение, что нарушение взаимопонимания между полушариями имеет и свою органическую основу в виде разрывов связующего их анатомического «моста», так называемого мозолистого тела. (Дефекты мозолистого тела нередко отмечаются в клинической практике у пациентов с психосоматическими расстройствами, обследованных с помощью компьютерной томографии). Эти морфологические нарушения незначительны (возможно, существуют лишь на микроструктурном уровне) и не вызывают существенного неврологического дефицита. Иными словами, они не нарушают жизненно важных функций организма, проявляясь лишь на самых высоких (самых тонких и уязвимых) уровнях его душевной организации.

Близким к алекситимии понятием Является описанная П. Марти (1963) такая личностная особенность пациентов, страдающих психосоматическими заболеваниями, как склонность к «оперативному мышлению» — pensee operatoire, за которым скрываются шаблонность речи, мыслей и поступков. Это в первую очередь особенности мышления — его стереотипность и призмеленность, отсутствие «полета мысли». Это еще и сосредоточенность человека на сиюминутных конкретно-практических вещах, его неумение оторваться, абстрагироваться от обыденнной повседневности, от «прозы жизни», дефицит воображения, заблокированная способность к творчеству. Во-вторых, характерные особенности эмоциональной сферы — такие, как эмоциональная сухость и скудность индивидуального языка эмоций — своего рода «эмоциональное истощение». И наконец, в-третьих, эти личностные особенности сочетаются со склонностью к депрессии. Причем депрессии, по выражению П. Марти, «идиопатической» (как бы врожденной, конституциональной), являющейся логическим следствием описанных психологических черт, приводящих человека к сужению круга интересов и в целом к утрате интереса к жизни вкупе с подспудным убеждением в собственной «серости» и несостоятельности как личности.

На физиологическом уровне в основе обоих личностных дефектов — как Алекситимии по П. Сифнеосу, так и синдрома П. Марти — лежат, по-видимому, одинаковые скрытые, доклинические нарушения. Их можно представить как неполноценность функциональной асимметрии полушарий мозга, причем асимметрии не только межполушарной (упомянутой ранее), но и внутриполушарной. Последняя представляет собой нарушение взаимодействия между передними отделами полушарий (лобными долями) и их задними (сенсорно-ассоциативными) областями, которое можно назвать функциональным разобщением. Аналогичные по механизму, однако более далеко зашедшие по степени выраженности нарушения описаны В. Б.Стрельцом (1990) при эндогенных психических заболеваниях как «функциональный блок» между соответствующими областями коры, преимущественно в левом полушарии. И если при клинически выраженных психопатологических нарушениях снятие функционального блока было продемонстрировано при длительной сенсорной стимуляции (слабое электрокожное раздражение), то при субклинических, алекситимических нарушениях подобным позитивным эффектом могут обладать телесные психокоррекционные техники — в частности, такой метод, как сенсорное осознавание.

Использованные источники: www.psyportal.net

Похожие статьи